— Я уже три года мечтаю открыть своё кафе.
— Какое?
— Не знаю.
— Где?
— Пока не решил.
— Для кого?
— Не думал.
— Что там будут готовить?
— Это детали.
— Помещение есть?
— Нет.
— Тогда о чём ты мечтаешь?
— Ну… о кафе.
Смешно?
Если честно, почти все наши желания выглядят именно так.
«Хочу дом».
«Хочу много денег».
«Хочу свободу».
«Хочу заниматься любимым делом».
Кажется, всё понятно. Но стоит задать несколько простых вопросов — и желание начинает рассыпаться на части.
Не потому, что оно плохое.
А потому, что оно ещё не существует.
Существует только слово.
Почему недостаточно просто добавить в желание побольше красивых деталей?
Многие техники предлагают сделать именно так.
Добавьте подробностей.
Представьте цвет стен.
Услышьте звуки.
Почувствуйте запахи.
И чем подробнее получится картинка, тем лучше.
Наша игра устроена иначе.
Она не пытается сразу сделать желание красивым.
Сначала она его ломает.
Да, именно ломает.
Потому что желание, которое мы произносим вслух, почти никогда не состоит только из нашего настоящего желания.
В нём обязательно окажется что-нибудь чужое.
Немного рекламы.
Немного воспитания.
Немного страха.
Немного желания понравиться.
Немного привычек.
Немного родительских установок.
И всё это настолько переплетено между собой, что человек уже не понимает, где заканчивается его собственное желание и начинается всё остальное.
Именно поэтому в игре происходит странная вещь.
Она то просит добавить новый элемент.
То убрать лишний.
Потом снова добавить.
Потом выделить главное.
Потом снова убрать.
На первый взгляд кажется, будто игра сама себе противоречит.
Но если посмотреть внимательнее, становится понятно: она делает то же самое, что делает скульптор.
Когда скульптор начинает работать с камнем, он не знает заранее, какой кусочек окажется лишним.
Он делает шаг.
Смотрит.
Снова убирает.
Потом неожиданно понимает, что убрал слишком много, и меняет замысел.
Опять смотрит.
И только через множество таких движений появляется форма.
Так и здесь.
Иногда желание не создаётся одним вдохновением.
Оно постепенно проявляется.
Желание приходится стирать, отжимать, сушить и снова замачивать
Есть ещё одно сравнение, которое мне нравится.
Представьте, что вы стираете белую рубашку.
Её замачивают.
Потом стирают и отжимают.
Потом снова замачивают.
Потом снова полощут.
Снова отжимают.
Кажется, будто происходит одно и то же.
Но после каждого цикла ткань становится чище.
Игра делает примерно то же самое.
Она снова и снова возвращает вас к одному и тому же желанию.
Но каждый раз вы видите его немного иначе.
В какой-то момент происходит удивительная вещь.
Вы перестаёте говорить:
«Я хочу быть счастливым».
И вдруг начинаете понимать, что именно для вас означает это счастье.
Перестаёте говорить:
«Хочу свободу».
И обнаруживаете, что свобода — это вовсе не отсутствие обязательств, а возможность самому выбирать, чему посвящать своё время.
Перестаёте говорить:
«Хочу денег».
И начинаете видеть, ради чего они вам нужны.
Не потому, что игра дала ответ.
А потому, что постепенно убрала всё лишнее.
Когда будущее становится настоящим
Будущее становится настоящим только тогда, когда мысли, чувства, ощущения и внутренние образы начинают работать вместе.
Пока одна часть человека хочет, другая сомневается, третья боится, а четвёртая вообще не понимает, о чём идёт речь, движение вперёд почти невозможно.
Поэтому цель игры — не придумать как можно больше.
Цель игры — оставить только то, что действительно ваше.
Пожалуй, именно в этом и начинается создание будущего.